Нацпротокол по COVID-19 – "эксперимент" или спасение? Время и ВОЗ расставили точки

6 минут
3,3 т.
Нацпротокол по COVID-19 – 'эксперимент' или спасение? Время и ВОЗ расставили точки

Борьбу с пандемией коронавируса в Украине сложно назвать очень уж успешной. Перебои с обеспечением медиков качественной защитой, а больниц – необходимыми препаратами, медоборудованием и кислородом, срыв кампании по вакцинации и провал в коммуникации государства с гражданами по поводу серьезности заболевания стоил Украине очень дорого. Так что заявления о "чемпионстве в борьбе с коронавирусом" со стороны высших должностных лиц Украины в лучшем случае вызывали нервные смешки и издевки, в худшем – неприкрытую агрессию.

Тем не менее, кое в чем Украина действительно и без тени иронии – опережает многие страны.

В частности – и в создании протокола лечения, эффективность составляющих которого сейчас подтверждают во Всемирной организации здравоохранения.

В начале июля этого года, после проведения масштабных исследований, ВОЗ рекомендовала к использованию препарат Тоцилизумаб. Ученые, результаты исследования которых были опубликованы в журнале Американской медицинской ассоциации, обнаружили, что этот иммуномодулятор позволяет заметно снижать уровень смертности от коронавируса и частоту подключений пациентов к ИВЛ.

Видео дня

А вот в Украине тоцилизумаб используют при лечении коронавируса уже более года. Еще прошлой весной этот препарат был включен в отечественный протокол лечения новой болезни современности – COVID-19. И произошло это во многом главному инфекционисту страны, заведующей кафедрой инфекционных болезней Национального медицинского университета имени Богомольца Ольге Голубовской. Именно она обратила внимание на то, какой эффект дало применение тоцилизумаба в лечении ее коллеги – и, пройдя через критику, обвинения и скепсис, добилась введения этого препарата в протокол лечения коронавируса.

"Ровно год назад я опубликовала этот достаточно яркий и, как показала далее практика, нередкий пример. Спасали мы тогда сотрудницу именно тоцилизумабом, препарат был у нас в клинике только благодаря спонсорам. Чего только не пришлось мне выслушать за этот год о том, что тоцилизумаб – неэффективный, нет доказательств и вообще от него хуже. И вот два дня назад ВОЗ внесла этот препарат в список таких, которые заметно снижают смертность от COVID-19 и потребность в ИВЛ", - написала Голубовская на своей странице в Фейсбук 8 июля.

По данным ученых из Королевского колледжа Лондона, Бристольского университета и Фонда здравоохранения Гая и Сент-Томоса, которые и исследовали эффективность Тоцилизумаба при лечении коронавируса, его применение на 17% снижает риск смерти пациента и на 21% обезопашивает от необходимости подключения к ИВЛ. Иными словами, только введение этого препарата в протокол лечения гипотетически спасло от смерти или сложнейших последствий болезни тысячи людей. Людей, которые могли бы умереть, если бы украинские врачи полагались исключительно на разработки, достижения и исследования зарубежных коллег.

А ведь таких "ноу-хау" от украинских медиков – а следовательно, и спасенных жизней – значительно больше.

К примеру, украинские медики одними из первых обратили внимание на растительный флавоид кврцетин, содержащийся во многих растениях, фруктах и овощах. Традиционно его использовали при лечении заболеваний сердечно-сосудистой системы, инфарктах и инсультах. Когда же человечество столкнулось с COVID-19, оказалось, что кверцетин способен снижать риск тромбообразования, которое является одной из главных причин смертей от коронавируса.

"Когда возник COVID-19, мы узнали (и уже все знают сейчас), что одной из больших проблем являются всевозможные тромбозы, весь мир заинтересовался теми препаратами, которые могут снизить риски их образования. Речь не идет про панацею в лечении COVID-19, ведь все лечение комплексное, многогранное и нацеленное на снижение рисков различных событий, связанных с механизмом развития заболевания", — цитировало в апреле Голубовскую издание УНН.

Это вещество было включено в один из лучших протоколов лечения коронавируса – Вирджинский протокол американской школы неотложной терапии пульмонологии – как препарат, способный "притормаживать" развитие COVID-19 и пневмонии и эффективный при лечении легких, если болезнь уже развилась.

При этом именно украинским ученым еще в 90-х годах прошлого века удалось решить проблему низкой биодоступности кверцетина: отечественные биотехнологи синтезировали растворимую форму этого растительного флавоида, внутривенное введение которой позволяет повысить биодоступность до 100%.

"У нас в стране прошло клиническое исследование уже именно в разрезе COVID-19. Его конечной точкой была оценка степени развития индукционного синдрома (активности ферментов метаболизма вследствие воздействия на них лекарственного средства. – Ред.) и времени его длительности. По этим двум параметрам при использовании кверцетина получены позитивные результаты. Потому считаю, что кверцетин должен комплексно и активно использоваться и дальше", — комментировала этой весной Голубовская включение кверцетина в протокол лечения коронавируса.

Впрочем, и сам факт утверждения весной 2020 года отечественного протокола лечения – во многом ее заслуга.

С момента утверждения национальный протокол лечения коронавируса подвергался критике, в частности, со стороны симпатиков Ульяны Супрун и самой экс-исполняющей обязанности министра здравоохранения. Супрун, в частности, утверждала, что лекарства, утвержденные протоколом, "не имеют научно обоснованных данных относительно эффективности и безопасности применения в клинической практике и сейчас применяются лишь эксперементально". По ее мнению, утверждение такого протокола на уровне страны является "очень опасным явлением и в целом выглядит как массовый эксперимент над украинцами".

Вот только экс-министр здравоохранения забывала упомянуть о том, что весной 2020-го в мире в целом мало кто полностью понимал, что такое COVID-19, как его лечить и какие препараты применять. Все страны мира проходили процесс поиска путей обуздания пандемии одновременно. Ведь людей нужно было лечить тут и сейчас. У инфицированных пациентов не было времени на ожидание прохождения всех этапов доказательной медицины.

Вместо Супрун об этом упомянула Голубовская, парируя нападки экс-главы МОЗ.

"Мы, как все нормальные страны, мы же это делали всю жизнь, мы просто при Супрун отказались от, почему-то, протоколов лечения. А вы понимаете, здесь такая ситуация: "международные протоколы, нас будут всех лечить международными протоколами, вы тут все коррупционеры, плохие у нас протоколы". А это возникла такая ситуация, где нет международных протоколов. Ну нету их, по разным причинам, не буду сейчас объяснять. И как это, вы понимаете, чтобы у нас было. И наш протокол, как все цивилизованные страны, уже 6 раз обновлялся. 5 или 6 раз, я не помню. Мы его чуть ли не каждый месяц обновляем. Хотя немного, но мы там по диагностике добавили - увидели в клинике что-то такое, для врачей облегчаем", – говорила Голубовская в эфире одного из общенациональных каналов в январе 2021 года.

Коллеги Голубовской – практикующие врачи-инфекционисты – отмечали также исключительную важность утверждения собственного протокола лечения коронавируса в самом начале пандемии не только с точки зрения отдельных его составляющих. Уже сам факт его наличия помогал медикам преодолеть определенный "ступор".

"Протокол нужен прежде всего для того, чтобы врачи не боялись лечить этих пациентов. Врачи не боятся инфицироваться. Проблема другая – юридическая. Как врач, я не могу поставить свою печать на назначении, которое не утверждено в Украине. Мы обязаны иметь юридическое обоснование, чтобы врачи законно назначали препараты", – говорил врач-инфекционист из Ужгорода Виктор Петров.

Но пока врачи в больницах лечили украинцев в соответствии с национальным протоколом лечения – в СМИ его нещадно критиковали.

"Страсти по протоколу вы наблюдали целый год? Что мы в протокол ни введем – масса диванных экспертов [появляется]. Дошло до того, что люди иногда отказываются от лечения, потому что они в Facebook очередную истерику прочитали", – так комментировала околоковидные страсти сама главный инфекционист.

При этом даже самые отчаянные критики украинского протокола лечения в целом не могут отрицать: количество жертв коронавируса в Украине могло бы быть значительно выше. Ведь в бедной стране с практически разрушенной системой здравоохранения уровень смертности от коронавирусной инфекции, по общедоступным данным, - в 3,5 раза ниже, чем в благополучной Великобритании. В обеспеченной Франции же уровень смертности превышал украинские показатели в 2,5 раза.

И что Украина по уровню смертности занимала не 1-е, а 34 место в Европе – не случайность, не чудо, а достижение украинских медиков и врачей, результат их самоотверженности и способности достигать результатов, несмотря ни на что.

"Мы боремся за каждую человеческую жизнь", – неоднократно говорила Голубовская в ответ на беспощадную критику и обвинения в свой адрес. И сухие цифры лучше слов подтверждают: в тактическом и стратегическом отношении в войне с коронавирусом Украина двигается пусть и медленно, но в верном направлении.

Ведь цена ошибок могла быть куда выше.